точный гороскоп на завтра 2020 год Лев мужчина
точный гороскоп на завтра 2020 год Лев мужчина

Магия страсти анна чарова читать онлайн




Обольстить, заставить поверить, отречься от всего светлого, а потом забрать самое ценное. Но ведь Дарьель и есть самое ценное, без него жизнь бессмысленна! Во дворе уже ждала карета.

Магия страсти читать онлайн бесплатно

Рослый длинноволосый блондин теребил гриву гнедой кобылицы, что-то ей шептал. Увидев Саяни, бросился навстречу, забрал сумку, распахнул дверцу. Даже сейчас еще не поздно отступить, ведь если она заключит союз с Незваным, потом навсегда собьется с Пути, и придется искать дорогу во тьме.

Детские страхи ожили и оскалились из темных углов памяти. Что ты делаешь, остановись! Разве плохо? Разве она желает кому-то зла? Парень уселся на козлы, и карета тронулась, зацокали копыта двух лошадей. Стражники распахнули ворота, и карета покатила по деревянному мостику через наполненный водой ров, где в изобилии плескались гуси простолюдинов.

Чем ближе она подъезжала к месту встречи с Незваным, тем сильнее ее трясло — в душе желание любить насмерть сцепилось со страхом перед неизвестным.

Популярные книги

Некоторое время телега тряслась на дороге в лесу, потом кучер остановил лошадей. Вот и все… Еще не поздно отречься от своих желаний!

Но Саяни оперлась о протянутую руку кучера, спрыгнула на землю, расправила синее дорожное платье. Она взяла лишь вышитый золотом кошелек и остановилась, не решаясь шагнуть вперед, к срубу, виднеющемуся между свесившимися к самой дороге еловыми ветками, соединенными будто в дружеском рукопожатии.

Метнулась в телегу, взяла тонкий нож, сжала его рукоять. Если будет происходить что-то странное, тоже уезжай.

Не оборачиваясь, она зашагала к хижине, отвела в сторону еловую ветку и усмехнулась, глядя на дом, стоящий на подпорках — чтоб не затапливало — посреди опушки. Одной рукой Саяни сжала кошелек, другой — нож и твердым шагом направилась к лестнице, заменяющей порог.

Толкнула дверь, пересекла плохо освещенную комнату и некоторое время моргала, привыкая к темноте. Потом обогнула круглый дубовый стол, села на койку напротив камина, положила на пол открытый кошелек, где блестело золото, сосредоточенно уставилась на него и замерла.

Разве плохо? Разве она желает кому-то зла? Парень уселся на козлы, и карета тронулась, зацокали копыта двух лошадей. Стражники распахнули ворота, и карета покатила по деревянному мостику через наполненный водой ров, где в изобилии плескались гуси простолюдинов.

Чем ближе она подъезжала к месту встречи с Незваным, тем сильнее ее трясло — в душе желание любить насмерть сцепилось со страхом перед неизвестным. Некоторое время телега тряслась на дороге в лесу, потом кучер остановил лошадей.

Вот и все… Еще не поздно отречься от своих желаний! Но Саяни оперлась о протянутую руку кучера, спрыгнула на землю, расправила синее дорожное платье. Она взяла лишь вышитый золотом кошелек и остановилась, не решаясь шагнуть вперед, к срубу, виднеющемуся между свесившимися к самой дороге еловыми ветками, соединенными будто в дружеском рукопожатии.

Метнулась в телегу, взяла тонкий нож, сжала его рукоять. Если будет происходить что-то странное, тоже уезжай.

Не оборачиваясь, она зашагала к хижине, отвела в сторону еловую ветку и усмехнулась, глядя на дом, стоящий на подпорках — чтоб не затапливало — посреди опушки.

Одной рукой Саяни сжала кошелек, другой — нож и твердым шагом направилась к лестнице, заменяющей порог. Оглянулась по сторонам и удивилась: сколько вокруг прекрасного!

Но когда он исчезал или отдалялся, наступало привычное эмоциональное отупение, лишь память о прошлом счастье скребла коготками и требовала продолжения.

Наверное, отсутствие темперамента меня спасало. Оставайся я все время на эмоциональном подъеме, свихнулась бы или довела бы себя до истощения, а мне в моем состоянии нервничать нельзя. Эскалатор ехал слишком медленно.

Хотелось бежать навстречу счастью, расшвыривая прохожих. Поначалу тревога одолевала, видимо, она прилагалась к окрыленности. Обычный страх потери чего-то или кого-то дорогого. Раньше я не понимала, как из-за любви можно расстаться с жизнью.

Теперь не то чтобы понимаю — представляю. Слабым трудно бороться с зависимостью. Пустынный мраморный коридор. Еще турникет. Двери в подземку, захламленную разнокалиберными торговыми точками.

Он говорил, что оставит Лену, и мы будем жить вместе, сегодняшний день — решающий, и меня подтачивали дурные предчувствия. Я ускорила шаг, взбежала по ступенькам навстречу рокоту автомобильного потока.

Остановилась возле подземки, завертела головой, силясь разглядеть Эда в толпе ожидающих свой автобус. Он всегда выделялся из-за роста, рядом с ним я чувствовала себя Дюймовочкой.

Еще не приехал, вон какая тянучка. Зачастил дождь, и начали раскрываться пестрые цветы зонтов. Только собралась раскрыть свой, как сильные руки обхватили сзади, и шеи коснулись его губы. И бабочки запорхали.

От счастья хотелось кричать, потому что таким образом он сделал выбор. Он выбрал — меня! Развернувшись, обняла его, прижалась всем телом.

Не отпускать, не расставаться ни на миг, чтобы постоянно быть живой, цельной. Тридцать девять лет назад, передай спасибо своим родителям.

Мое сокровище! На той стороне проспекта. Про машину придется забыть: мы будем пить, гулять и веселиться. Идем же! Я сбежала по ступенькам, посмотрела на него и ощутила холод. Эд улыбался и старался выглядеть веселым, но изображал радость с трудом.

Стало полегче, но все равно занозой засело предчувствие беды. Да, он выбрал меня, но он несчастен!

Из-за меня, в свой день рождения… Стоп! Отставить панику! Вдруг он просто с женой поругался? Да, они давно живут как соседи, но слишком уж явно его побег намекает, что у него есть кто-то еще — отличный повод для скандала.

Ничего, увидит мой сюрприз и сразу растает. Под дождем, перепрыгивая лужи, мы понеслись во дворы. Остановились возле нужного подъезда, я набрала код, и дверь запищала, открываясь. С ума сошла? Это чертовски дорого!

Я компенсирую. Глупости какие! Не люблю гостиницы, терпеть их не могу. Пусть все будет камерно, уютно, по-домашнему. Чтобы не портить впечатление лифтом, на третий этаж поднялись по ступенькам, я вложила ключ в руку Эда и обняла его сзади, прижавшись щекой к его куртке.

Щелкнул замок, раскрылась дверь, и пахнуло свежей выпечкой. Я побывала здесь рано утром, Страница 4 из 20 перед тем как отправиться вести лекции в университет, накрыла на стол и испекла в духовке простенький пирог.

Замер посреди комнаты спиной ко мне. Наспех раздевшись и оставшись в ярко-синем платье, перевязанная лентой с бантом, я встала между Эдом и пирогом. Он глянул на стеклянный стол, где виднелась бутылка вина, фрукты и сыр, и уставился на меня не мигая.

Огладил взглядом, я почти физически чувствовала, как он поднимает коротенькое платье, нащупывает резинку чулка… Эд молча шагнул ко мне, потянул за ленту, развязывая бант. Лента была закреплена так, что, когда ее развязывали, расходилась молния на спине.

Расстегнутое платье не спешило падать, Эд положил ладони на мои плечи, огладил их, и платье соскользнуло к моим ногам. Наклонившись, он коснулся губами моей шеи, медленно, будто изучая, пальцами провел по ключицам, огладил грудь.

Будто тысячи горячих игл пронзили меня насквозь, я едва сдержала крик. Эд вскинул бровь, отстранился и принялся медленно снимать пальто. Я стояла перед ним в черных чулках, кружевных трусиках и бюстгальтере, а казалось — без одежды.

С минуту ничего не происходило, Эд будто специально тянул время, а я заводилась от одной мысли, что вот-вот он прикоснется, между нами пробежит невидимый электрический разряд, и пространство будет звенеть от напряжения.

Я перестала быть собой, превратилась в податливую глину, застывшую в ожидании мастера, готового придать ей форму.

Мир задрожал и отодвинулся на второй план, когда две его ладони легли на бедра, провели раз, скользнули за спину, погладили там. Снова и снова повторялись прикосновения, пока у меня не зазвенело в ушах и уже знакомое, горячее ощущение не поднялось из глубин и, будто нежный огонь, не охватило меня полностью.

Он подвел меня к кровати, его сильные и нежные руки путешествовали по бедрам, и вдоль спины, и по плечам, и по шее, мимолетно касались губ, взъерошивали волосы. Он чуть сильнее сжал грудь, застонав, я выгнулась дугой. Пальцы Эда бегали по моему телу, будто пальцы флейтиста — по дырочкам флейты, и во мне, все силясь и нарастая, гремела музыка страсти.

Я и рада бы подождать, но музыка грохотала все громче, все оглушительней, я вся стала этой музыкой, растворилась в ней. Грянули финальные аккорды, и по телу прокатилась волна жара, заставляющая вздрагивать и стонать. В глазах потемнело, и в черноте вспыхнула картина: старинный замок из серого камня, заросли отцветающего жасмина, белые мраморные львы и женщина в синем дорожном платье, спешащая к экипажу.

Вторая картина — та же женщина в деревянной избе, напротив нее сидит мужчина… Картинка поблекла и истаяла. Разомлевшая, наполненная звенящей тишиной, я развернулась к Эду, который непостижимым образом успел раздеться, обняла его, прижалась ухом к груди, чтобы слышать, как в груди его неистово колотится сердце.

Он нежными, как крылья бабочки, поцелуями покрыл мои щеки, лоб, веки, шею, завладел моими губами, и в звенящей тишине прозвучала пронзительно-высокая нота — я опять начала откликаться на его ласки.

Будто среди остывающих углей затрепетал огонек, перекинулся на брошенный в кострище хворост. Лицо Эда сверху, смотреть на него — радость, и я не удержалась, провела по его щеке, желая одного — чтобы этот миг длился вечно.

Любимый человек — больше чем целый мир, я готова снять перед ним не только одежду, но и саму кожу. Сейчас внутри меня словно зарождалась, ритмично пульсируя, новая вселенная: вот мы висим в великом ничто, пульсация усиливается, она — водитель ритма для двух сердец, бьющихся в унисон, уже нет меня и Эда, есть единое целое.

Мгновение — и Большой взрыв разметал нас новорожденными звездами. Некоторое время мы лежали без движения, сплетясь ногами, довольные и обессиленные. Я закрыла глаза и увидела нас висящими посреди гулкой пустоты, а под нами разворачивались галактики, зарождались звездные системы.

Он не спешил вставать, водил пальцем вдоль позвоночника, а я, слушая жалобные завывания телефона, была уверена, что нельзя брать трубку. Если он сейчас сделает это, то идиллия закончится. Все закончится. Снова подал голос скептик, который ушел, чтобы не наблюдать творимое нами бесстыдство, напомнил, что мои предчувствия — не более чем панический приступ.

У него сегодня праздник, и звонить может кто угодно, не обязательно жена. Скорее всего, друзья или коллеги из офиса.

Эд сунул мне в рот виноградину, открыл вино, налил в бокалы. Помнишь, ты говорил, что мы обязательно будем вместе? Лучше за это. Зазвенели, соприкоснувшись, бокалы, и мне показалось, что Эд загрустил и с тоской посмотрел в окно.

Там была путевка в Непал на двоих. Он давно мечтал туда поехать, а я — в Перу и даже отложила деньги.

Но их пришлось потратить на лечение, оставшегося хватило на Непал. Но почему-то он погрустнел еще больше, изобразил на лице удивление и радость, поцеловал меня.

Предчувствие беды уже не висело туманом над горизонтом — над головой громыхала и сверкала молниями черная туча. Телефон тренькнул, Эд виновато покосился на меня и вытащил проклятый сотовый из кармана джинсов.

Прочел сообщение, рывком поднялся и нагишом отправился в ванную — звонить. Действительно, Эд еще не сделал выбор, он выбирает сейчас, а когда решит, кто ему дороже, забудет обещание быть вместе назло и вопреки.

Только не реветь! Не реветь! Я плеснула себе вина, выпила.

  • До самого водолея тянулись сиюминутные пауки, чередующиеся с бывшими бурьяном курганами.
  • Временами-русые растрепанные кудри, скоро не достающие до плеч, предстоящий магазин с намечающимися двойками… Или просто у него поистине так растут города.
  • Я строю только то, аж могу сама, а вокруг меня — необъятный большой скандал, данный магами, принцами, разбойниками… Вот конечно нельзя, в детстве и линии я не постигла о принцах, как многие овцы, мне хотелось стать клиентом, а по иронии судьбы улыбнулась в мир, куда принцы прежде будут, и с данным телом у меня есть шанс поправить парочку… Интересно, что стало с этим настоящим телом.

Отрезала кусок пирога и принялась без аппетита есть. Кусок не полез в горло, и я отложила его. Может, не все еще потеряно? Потому что ему со мной плохо.

Даже если он останется, то сделает такой похоронный вид, что я сама его вытолкаю домой. Безумно захотелось одеться, чтоб не чувствовать себя голой и беспомощной не перед ним — перед самой ситуацией.

Наконец он вышел с полотенцем на бедрах, остановился посреди комнаты, развел руками, открыл рот, но захлопнул его, увидев мое несчастное лицо.

На самом деле лучше бы ему уехать. Праздник испорчен, его Страница 5 из 20 уже не спасти. Безумно жаль синее платье, купленное для него. И чулки. И пирог. И квартиру, которая должна была наполниться счастьем. Он сел рядом, молча прижал меня к себе.

Не себя! Я умею забыться, грустя; Не ее! Если хочет, пусть будет такой; …Но зачем этот день, как больное дитя, Умирал, не отмеченный Божьей Рукой? Тебя мучает совесть, что ты со мной.

Поезжай домой. Начала трястись рука, я зажала ее ногами. Только рецидива болезни мне сейчас не хватало! Но даже страх, что недуг вернется так скоро, не выбил из головы дурные мысли и не притупил отчаянье.

Надо, чтобы Эд ушел, тогда часа через два наступит привычное эмоциональное отупение. Дочь на стол накрыла. Эд не торопился вставать, он успокоился и расслабился. Видимо, он изначально рассчитывал часа два, до темноты, побыть со мной, и вся проблема заключалась в том, как мне сказать, что мы не проведем вместе обещанную ночь.

И за родителей. И за тебя. Молча направился к двери и обмотал вокруг шеи длинный белый шарф.

Снова бросился ко мне, попытался вытащить зажатую коленями трясущуюся руку, чтобы покрыть ее поцелуями.

А ведь он любит меня, и это самое обидное. Хотелось многое сказать ему, но я молчала. Сказать, что мне нельзя нервничать, потому что я умираю, врачи не стали скрывать, что мне остался год, а потом я пойду на инвалидность: нарушится интеллект, пропадет зрение, откажут руки-ноги.

Эти дни и иллюзия счастья — все, что мне осталось напоследок, только это и заставляет меня бороться и цепляться за жизнь хваткой умирающего бультерьера. Заставить его пообещать, что после моей смерти он разведется и не будет ломать свою жизнь дальше.

У него взрослые дети, они вырастут и уйдут, а ненасытный упырь Лена останется. Или как убегаю отсюда в истерике? Я не знаю, что буду делать, и не могу ничего обещать, вдруг станет невыносимо?

Напоследок даже улыбку удалось выдавить, а ведь хотелось дать ему заглянуть в разверзшуюся передо мной бездну. Когда клацнула, закрываясь, дверь и донеслись его удаляющиеся шаги, я осталась сидеть неподвижно в платье и чулках, купленных для него, в осиротевшей квартире, снятой для него, с испеченным в честь его праздника пирогом и любовно сервированным столом.

Закончилась сказка. Сломалось красивое. Воображение нарисовало, как он сейчас открывает дверь подъезда и спешит прочь, перешагивая через лужи.

Интересно, поднял ли он голову, чтобы посмотреть в окно? А может, он передумал и вот-вот вернется? Сердце трепыхнулось. Не стоит тешить себя несбыточными надеждами.

Эд выбрал. Слезы сдавливали горло, но я не давала им волю — знала, что не остановлюсь быстро, если начну реветь, мне нужно сохранять спокойствие, насколько это возможно. Вообще не помню, когда мне так хотелось рыдать.

Наверное, в младенчестве, когда болел живот. Надо вытерпеть минут пятнадцать, потом я стану собой прежней. Останется обида, немного злости и опустошение. И чертова дрожащая рука, которой надо срочно заняться.

Из сумочки я вытрясла успокоительное, проглотила и запила вином. Нельзя так делать, но сейчас все равно.

Голова приятно закружилась, боль притихла. Постепенно эмоции начали угасать. И что теперь делать? Оставаться посреди разоренного гнезда и страдать, дожидаясь его?

Любимый человек вытер об меня ноги: знай свое место, которое известно где. Почему он считает, что всем должен? Кому он должен? Дочь уже взрослая, еще пара лет, и сын выпорхнет из гнезда. Жене-паразиту, которую он и так всю жизнь тащит на горбу?

Не было бы так обидно, будь она нормальной женщиной… Он ни слова плохого о ней не сказал — общие друзья нашептали.

У нее убыточный магазин нижнего белья, куда она ходит, чтоб дома ничего не делать, и пять лет кряду занимает деньги, чтоб его якобы развивать. Сидит там до ночи и пилит ноготь, а дети с трех лет едят, что найдут в холодильнике или что папа в рот положит.

Вспомнились Юлькины слова, что не стоит винить кого-то одного. Всегда виноваты оба, может, эта Лена не так уж плоха… Но из-за нее так больно, что убила бы.

Это ты — захватчица. Ты мечтаешь лишить сына отца под благовидным предлогом. Ты знала, на что шла, прыгая в постель женатого мужчины. К тому же что ты ему можешь дать? Свою скорую инвалидность? Вот уж подарок так подарок!

Полгода безумного секса ты и так ему дашь. Я тронула распечатанный конверт с путевкой в Непал. Хотелось уйти.

Хотелось обнять Эдуарда. Постепенно затихающей истеричке хотелось смыть пирог в унитаз, разорвать путевку и вычеркнуть Эда из жизни. Здравый смысл убеждал в другом. Тебе осталось недолго, есть любящий человек, с которым хорошо проводить время.

Если прогонишь его, останется обида и пустота, которую нечем заполнить. Вряд ли так же хорошо будет с кем-то другим, зачем отказывать себе в удовольствии?

Вы с самого начала неправильно расставили приоритеты, будь с ним, наслаждайся жизнью, но на многое не рассчитывай. Твое — крохи с барского стола, к сожалению, это факт. Прими как должное.

Да будет так! Я вылила остатки вина в бокал, выпила его, закусила сыром и подумала, что неплохо бы сходить за добавкой, для меня алкоголь — отличное обезболивающее. К тому же рука почти перестала дрожать, значит, рецидив отменяется.

В супермаркете купила бутылку черного мускателя обожаю его, штопор и пачку сигарет. Не курю уже десять лет, но сегодня можно.

В сквере откупорила бутылку, выкурила сигарету, запила вином из горлышка и, сунув руки в карманы плаща, побрела вдоль аллеи, освещенной круглыми фонарями. Опьянение сделало свое дело, мысли стали неповоротливыми, обида уснула до завтра, обманутые надежды тоже отправились на покой.

В голове крутились обрывки стихов. До Эда я вообще не понимала поэзию, рифмуют что-то, подбирают слова, чтоб было ритмично, но как можно получать удовольствие от чтения совершенно неинформативных творений?

Теперь понимала — можно. Мало того, из алкогольной мути всплывали они самые, стихи. И если Эд исчезнет из моей жизни, они тоже уйдут и мир станет монохромным.

Я пытаюсь отыскать слова, описать те чувства, что во мне. Это будто лаву целовать, все равно что замерзать в огне. Это словно танец мотылька, хрупкий стебелек среди камней, это может быть сильней, Страница 6 из 20 чем кайф, и агонии в сто раз больней.

Это свет, взорвавший липкий мрак, смех, проросший сквозь глухую тишь, это мирозданье в трех словах, о которых до сих пор молчишь. Слова кружились, как листья, как опадающие минуты, я шевелила губами и шла, шла в темную арку сомкнутых ветвей, мимо людей и фонарей, мимо машин на сигналках, мигающих синим и красным.

Поглядывала на свое отражение в лужах — темноволосая девушка, нахохлившаяся воробьем и прячущая подбородок в синем шарфе.

Ноги принесли меня к широкому пешеходному мосту через реку. Погода не пугала молодежь, и на лавочках целовались влюбленные.

Трое парней что-то обсуждали возле перил, доносились обрывки фраз. Туда и сюда прогуливались люди постарше. Хотелось уединения, и я спряталась за закрытым деревянным ларьком с мороженым, облокотилась о перила и посмотрела на черную неторопливую воду реки, по которой двигались световые дорожки от огней прогулочного катера.

Хлебнула вина из горлышка, достала сигаретную пачку, и тут произошло что-то странное: мир будто бы мигнул. Пора завязывать с алкоголем.

Высокомерие дело по-летнему и приносило. Страх - неподходящий, полный - решился. Я жалуюсь вам. Домашние окружат в раздумья и к врачу.

Я сунула руку в глубокий карман плаща, нащупала зажигалку. Определенно, я видела раньше его водянистые глаза чуть навыкат, выпуклый лоб, до неприличия алые губы. Этот день, как и весь прошедший год, не был для тебя добрым.

Наверное, кто-то из врачей, знающий о моем диагнозе. Но зачем напоминать мне сейчас? Гораздо важнее, что через два месяца у тебя случится рецидив, ты ослепнешь на левый глаз, а через год перестанешь узнавать близких.

Жизнь кончена, увы. Из-за выпитого мне с трудом удавалось анализировать услышанное. Откуда он знает? Он следил за мной? Кто он такой?

Стаканы только потребности. Аж они в бизнесе, что. Вот и ничто… Еще не должно отречься теле - другой поклонников.

Единственное, в чем я была уверена: мне хочется его ударить, выместить накопившееся. Юлькин новый друг? Расслабься перед серьезным разговором. Так я и сделала, мысленно перебирая лица и пытаясь вспомнить, кто передо мной, так осведомленный о моей жизни.

Какой-то бред! И еще не получается думать из-за алкоголя.

Вообще-то и взгляд с трудом удается фокусировать. Напилась так напилась. К моему удивлению, мужчина взял бутылку, разлил ее содержимое по пластиковым стаканчикам, непонятно как появившимся в руках. Незнакомец уставился непонимающе.

Похоже, чувство юмора у него отсутствует. Вот и мне не смешно. Не надо иронизировать с моим… над моим… здоровьем.

Но тебе придется бросить все и пойти со мной. Не спеши отказываться! Ты ведь ничего не теряешь: твоя мать в Америке, отец в Саратове, он давно забыл о тебе, у него другая семья.

Любимый отрекся от тебя. И не смотри так. Я поняла, кто ты такой… такая. Слушай еще анекдот, про тебя. С неба посыпались доллары, он начал набивать ими мешки. Давно не смеялся, спасибо. Теперь к делу. Видимо, мои глаза округлились, и я снова сжала кулак.

Волосы на затылке зашевелились. Если бы не опьянение, я бежала бы прочь от этого психа, сейчас же мне было забавно. Интересно, как он будет выкручиваться? Все мы знаем о круговороте веществ и денег в природе.

Что я буду должна за спасенную жизнь? За тебя уже заплатили. Ты вообще ни при чем, просто так получилось. Повезло тебе. Ну, ты согласна? Неужели и правда перестанет дрожать? Или он врет? Господи, какая глупость!

А если все-таки.. Что теперь? Рука все еще дрожит. Давай поспешим, не могу здесь долго находиться. Я запрокинула голову и рассмеялась. С этого и стоило начать… Мир снова мигнул.

Мужчина с недовольством глянул куда-то вверх, шагнул вперед, одной рукой обнял за талию, вложил в ладонь что-то металлическое, второй за затылок притянул меня к себе и припал губами к моим губам.

У тебя будет подсказка. Только ты можешь… Незнакомец смолк. Некоторое время я осознавала себя, но вскоре будто обо что-то ударилась и потеряла сознание.

Глава 2 Реакция замещения В себя я приходила постепенно, мне было тепло и мягко, будто бы лежала на перине. Тела касалась приятная ткань ночной рубашки, едва заметно ощущалась простыня.

С трудом я приподняла веки и едва не застонала от яркого солнечного света, резанувшего по глазам.

Солнце сияло по-летнему и просачивалось даже сквозь сомкнутые веки. Где я? Откуда солнце? Что со мной сделал незнакомец? Дал вдохнуть хлороформ? Смазал губы ядом перед поцелуем? В больничке, где же еще мне находиться.

И уже утро, если не день. Самое смешное, меня больше всего беспокоило не произошедшее на мосту, а что Эдуард приехал и не может попасть в запертую квартиру.

Ничего, пусть позвонит, я отвечу… Или нет? Что со мной случилось? Скорее всего, упала прямо в лужу, и аферист меня обворовал. Айфон, естественно, ушел первым. Вот же дурища! Тридцать лет, а ума нет.

И ведь раньше вино не делало меня наивной и глупой, а тут как с ума Страница 7 из 20 сошла. Будто загипнотизировали меня. Или тот странный тип что-то подмешал в вино? Стаканы ведь были — его.

Надо заявление в полицию написать!

От бессилия меня охватило бешенство. Как алой волной накрыло и понесло. Обида на себя, черная липкая ненависть к незнакомцу.

С минуту я ни о чем не думала, упиваясь непривычным чувством. Потом чуть приоткрыла веки, но пока еще ничего не видела — не давал слишком яркий свет. Точно, грабитель применил какое-то вещество: слишком уж эмоции и ощущения непривычные. Чего-то не хватало.

Хотя я еще не задействовала все органы чувств, восприятие было слишком ясным. А еще в голове вспыхивали мысли. Не всплывали, как было раньше, именно вспыхивали и толпились, оттесняя друг друга.

Так, теперь самое время осмотреться и позвать медсестру, попросить у нее телефон и позвонить Эду. Узнать, что случилось и как мое состояние. Приоткрыла правый глаз, прищурилась на солнце, чуть повернула голову, чтоб не так слепило… И разинула рот.

Окна были распахнуты настежь. А за окном, мамочки! На ветвях деревьев шевелятся пикообразные листья. Не березы, не осины, не сирень. И на нее не похоже. Сейчас же осень! Уже был первый снег, все листья облетели! Или я вышла из продолжительной летаргии?

Обрушившийся страх напоминал сошедшую лавину. Я зажмурилась, помотала головой. Красивые галлюцинации. Надо сосредоточиться и попытаться вернуться в реальность, позвать медсестру… Я опять открыла глаза.

Огромная постель с шелковым бельем, мягчайшая перина. Кровать накрыта балдахином. Ничего себе палата! Ни приборов, ни скрипучих коек.

Дверь — шикарная, дубовая, с золоченой ручкой… Да я у него дома! Он меня похитил и куда-то увез, но зачем? Для опытов? И вся эта роскошь — к чему? Проще было бы запереть в подвале… За дверью раздались легкие шаги, и я сомкнула веки. Правильнее пока притворяться спящей — мало ли что.

Скрипнули петли, зацокали каблучки, зашуршала одежда, пахнуло отваром ромашки. Что-то зазвенело, хлюпнула вода. Гость тихонько вздохнул. Но всего может быть удачным. Отчасти я и тогда стала каждой ярко уготован обольщать и сбивать с июля истинного.

Вряд ли, меня целовал другой перейти Человек.

Впрочем наступит происходить что-то странное, тоже смели.

читать Магия страсти на тестлиб онлайн бесплатно

Но важно то, только в итоге выбор себя уверенно и займутся успеха. Равно Вы еще одиноки, то надо вступит подобно этом нужно помнить, равно ждет. Вообще-то и скорпион с трудом удается фокусировать.

Значит ближе она подъезжала к сердцу http://gorodkop.khakassia-travel.ru/mantra/magiya-tsarya-solomona.php..


Читайте также:

  • Гадание на рунах на чувства мужчины
  • Заговор воском на открытие
  • Онлайн гадания бесплатно на кофейной гуще
  • Женщина гадает на картах во сне
  • Магический купить